«Заманивать в свою веру в традиционном исламе не принято»
Фарид Мингалеев. Фото: Мария Чернова

Фарид Мингалеев. Фото: Мария Чернова

Зачем в Иркутске открываются курсы арабского языка и основ ислама

На базе Иркутской соборной мечети начались занятия по изучению арабского языка и открылась запись на курсы основ ислама. На какую аудиторию они рассчитаны, помогут ли избежать публичных оскорблений чувств верующих и как часто коренные иркутяне переходят в ислам, «Русской планете» рассказали муфтий Иркутской области и председатель мусульманской общины Иркутска Фарид Мингалеев и председатель совета мусульманской общины Иркутска Рамис Султанов.

– Фарид Мирзагитович, вы объявили, что при мечети открылась школа для всех желающих учить основы ислама и арабский язык. Кого планируете учить и зачем?

– Фактически школа существует при мечети очень давно. Буквально, как только я начал здесь в 1997 году проповедовать и вести молитвы, параллельно всех желающих стал обучать языку и основам религии. Прямо в здании мечети. Находили место и выкраивали время между молитвами: у нас же по пять молитв в сутки. А сейчас у нас просто появилось отдельное помещение под школу, и мы можем более масштабно преподавать основы веры и арабский язык. Раньше я еще и татарский язык преподавал. Но в то время татары были основой, костяком прихожан мечети. Это сейчас их стало сильно меньше среди прихожан, и желающих учить язык заметно поубавилось.

К сожалению, и учить основы ислама, и языки в меньшей степени стремятся дети и внуки старейших переселенцев. В основном в школу идут дети недавно прибывших в Иркутск мусульман. Тех, кто хочет сохранить в семье традиции, привить детям здоровый образ жизни. У нас ведь в религии полностью запрещена, к примеру, выпивка.

– Как думаете, все ваши прихожане исполняют этот запрет?

– Думаю, нет.

– Много ли желающих уже записалось в школу?

– Пока не очень. На курсы арабского — около 40 человек. Думаю, со временем их число увеличится, мы же только-только объявили об открытии, и еще не все узнали об этом. Но перевес в сторону изучения арабского языка, думаю, останется. Хотя я бы сильно не отделял два этих процесса: изучение языка — тоже часть поклонения Аллаху. Это же язык Корана.

Мне же, как муфтию, открытие школы важно для продвижения знаний о религиозных канонах, обучения традиционному исламу. Уже сейчас заметно, как сильно упал уровень знаний прихожан об истории ислама, мусульманских традициях. Многие же просто не имели возможности узнать об этом. Я говорю о мусульманах-переселенцах времен Советского Союза, когда под запретом была любая религия, кроме коммунизма. А от родителей, бабушек и дедушек не все смогли перенять знания в чистом виде. Вновь приехавшие мусульмане, к слову, в этом плане более образованны.

– А какова доля коренных мусульман и вновь прибывших в Иркутск?

– Смотря кого считать недавно прибывшими. Переселенцы 1990-х и 2000-х годов куда, по-вашему, относятся? А ведь таких большинство: процентов 50 и более. Уже меньше трети составляют так называемые ранние переселенцы: татары, башкиры, которые были переселены в Сибирь из западной части страны на стройки ГЭС, БАМ, во время сталинских репрессий или даже еще в период столыпинских реформ. Они живут в Иркутске уже в третьем-четвертом поколениях.

При этом велика доля тех мусульман, которые мечеть посещают от случая к случаю. Регулярно они не приходят, а появляются, как правило, в трагические моменты жизни — когда кто-то умирает в семье. К тому же большинство приходит в основном только на пятничную дневную молитву с часу до двух.

Только по пятницам да в два праздника — Ураза-байрам и Курбан-байрам — мечеть переполнена: даже в цокольном этаже мест нет, люди молятся на улице. Даже сейчас, зимой. По будням прихожан меньше: 100-120 человек. Но, для сравнения, в 1995 году, когда я только пришел в мечеть, даже по пятницам днем на самые посещаемые молитвы приходило человек 30. А сейчас и на утренние молитвы, что начинаются с рассветом, в будни приходит 40-50 человек. При этом летом, к примеру, утренние начинаются аж в четыре часа.

Состав прихожан тоже изменился: сильно помолодел. В 90-е годы сюда приходили одни старики, сейчас это молодые люди 20-25 лет. Раньше это были в основном торговцы с соседних рынков, сегодня — торговцы и рабочие, в основном, со строек, водители. Не хватает общине уже одной мечети.

– Вы до сих пор арендуете землю и помещение мечети у областной администрации? Обычно общины стремятся, напротив, оформить их себе в собственность.

– Мы арендуем. Дело в том, что так спокойнее. Есть у нас небольшие разногласия с отдельными группами прихожан, так что факт того, что община не владеет такой лакомой собственностью, не провоцирует и дополнительный интерес этих групп.

Община у нас неоднородная. Не только разные национальности, разный менталитет, но и разные школы ислама исповедуют прихожане. У нас в приходе представлены две школы из четырех школ суннизма. Но есть те, кто все четыре школы не соблюдает и даже отвергает — салафиты. Как известно, Коран не может быть переведен дословно и точно, возможна лишь его трактовка имамом. Есть четыре древних трактовки разными имамами, одну из которых традиционные мусульмане и выбирают. А салафиты предложили некое новое прочтение Корана, категорически отвергая все остальные. Да, это они называют себя «истинными правоверными».

Костяк же иркутской общины придерживается ханафитского мазхаба суннитского толка, к которому принадлежали и основоположники местной общины — братья Шафигуллины, купцы, заложившие иркутскую мечеть 117 лет назад. С тех пор мы практически ничего не изменили: до сих пор проповедь я произношу на татарском языке, затем перевожу на русский и молитву читаю на арабском.

– Не возникает прений из-за проповеди на татарском языке? Все-таки сейчас доля прихожан, понимающих этот язык, сильно уменьшилась.

– Знаете, нет, из-за этого проблем нет. Но и я проявляю гибкость, иду навстречу прихожанам. Если раньше читали отрывки по 15-20 минут на татарском и только после переводили на русский, то сейчас я понимаю, что выдержать такой монолог на незнакомом языке сложно, поэтому перевожу на русский уже каждые полстраницы текста. Все, чтобы людей заинтересовать.

– В предыдущих интервью вы упоминали, что и коренные иркутяне, бывает, обращаются в ислам. Как они к этому приходят?

– Как правило, это русские девушки, которые знакомятся с мусульманами. Когда они решают создать семью, то обычно обращаются в ислам. Молодые же люди из русских не так часто приходят к нашей вере. Таких, можно сказать, единицы.

– Есть еще такая категория новообращенных славян: я бы назвал их «очарованные салафитами». Когда молодые люди — неважно, православные, католики или атеисты — начинают общаться с такими мусульманами, их очень активно и даже настойчиво заманивают в новую веру. Ведут сладкоречивые беседы, поят чаем, вкусно угощают. Среди мусульман, исповедующих традиционный ислам, такое в принципе не принято, — присоединяется к беседе председатель совета мусульманской общины Иркутска Рамис Султанов.

– Эта группа мусульман в 2007 году устроила скандал, требуя открыть халяльный магазин на территории иркутской мечети?

Мингалеев: Да, именно. Вернее, магазин все-таки открыли на землях мечети, но вскоре его пришлось закрыть: владелец не соблюдал первоначальные договоренности и попросту не платил аренду.

– В 2009 году эта же группа пыталась сместить вас с должности муфтия Приангарья?

Мингалеев: И это верно. В принципе такие поползновения были вполне ожидаемы: радикально другая школа, приверженцы которой хотели видеть своего лидера муфтием области. Другое дело, что последователей этого направления в Иркутске не так много, поэтому должной поддержки на общем собрании их лидер не получил.

– Ожидаемо или нет, но даже внутриобщинные споры внутри мусульманской диаспоры вызывают ажиотаж общественности. Аналогичные конфликты в православной общине или, допустим, в синагоге такого резонанса не вызывают. Почему, как вы считаете?

Мингалеев: Думаю, там нет такого разнообразия, что касается разных течений религии, трактовок и так далее. Потому и конфликтов нет.

Султанов: Репутация мусульманской общины омрачена всем известными событиями на Северном Кавказе. С начала военных действий в Афганистане, Чечне и сопровождающих их терактов приверженцы ислама априори стали вызывать негатив у последователей других религий. Хотя изначально в царской России и, тем более, во времена Советского Союза у православных ислам не вызывал опасений или агрессии. Понятно, что своя рубашка ближе к телу, и большинство христиан не будет вдаваться в детали. Традиционный перед ним исламист или радикальный — он с опасением отнесется к любому. Потому любые волнения внутри или снаружи мусульманской общины дают такой отклик, я считаю. Хотя, по сути, ислам, согласно учению пророка Мохаммеда, самая миролюбивая религия.

– Как вы сами относитесь к религиозным спорам в той же Европе? Как прокомментируете скандал и теракт вокруг публикации карикатур на пророка Мохаммеда и его последователей?

Мингалеев: Пророк Мохаммед — это святыня для исповедующих ислам. Вряд ли СМИ, опубликовавшие карикатуры, ожидали, что это пройдет незамеченным. В ответ на провокацию — а это ведь вполне очевидный выпад — ожидаемо последовала реакция. Другое дело, насколько она была адекватной. Мое мнение: виноваты обе стороны.

Султанов: Мне тоже кажется, что с обеих сторон были допущены ошибки. Ряд европейских государств, где произошли скандалы — это ведь не только Франция, но и Бельгия, Германия — переборщили с толерантностью. Есть предел любой демократии. Семь миллионов мусульман! Что-то они резко «открыли двери». Я был в том же Париже не так давно, город страшно изменился. И дело не в том, что парижан на его улицах почти не видно — его отдельные районы стали ужасно выглядеть и в них стало небезопасно ходить, о чем, вздыхая, предупреждают французы. Во-вторых, законы, защищающие чувства верующих. К примеру, в России принят такой закон, и за разжигание межрелигиозного конфликта можно привлечь к ответственности. В Европе такого нет. По поводу оскорбления моей матери и отца я могу обратиться в суд, а если оскорбили моего Бога?

– В нынешних репортажах из Франции встречаются такие высказывания оскорбленных верующих: «Вы можете обругать мою мать или отца, но не трогайте пророка!»

Султанов: Это, кстати, еще один признак салафизма. Бога они ставят выше семьи, матери и отца. В традиционном исламе этого нет. Справедливости ради стоит заметить, что реакции исламистов провокаторы ждали долго. Это ведь тянется больше четырех лет. «Charlie Hebdo» — не первое издание, опубликовавшее карикатуру на пророка Мохаммеда. Началось все, если не ошибаюсь, еще в Бельгии. Волна шла постепенно.

– Не исключаете, что и до нас в какой-то момент «докатится»?

Султанов: Не думаю. Все-таки у европейцев с арабами и прочими мусульманами-мигрантами слишком сильны различия в менталитете. Мы же привыкли жить вместе или, по крайней мере, рядом. Приведу, конкретный пример: самые многочисленные по доле мусульман российские регионы — Башкирия и Татарстан — являются и самыми спокойными в плане религиозных противостояний. Знаю достоверно: в Башкирии я сам часто бываю, в Казани живут мои родственники. Причина спокойствия? Основная, мне кажется, в оседлости местных мусульман, там очень мало «свежих» приезжих, которые бы еще не адаптировались к жизни в России. Во-вторых, таких вновь прибывших встречают и «воспитывают» старые переселенцы. Чуть что не так — приструнят.

– У нас в Иркутске «свежих» как раз немало. Следует опасаться?

Султанов: Ну, не до такой степени у нас плотный поток мигрантов. Это, во-первых. Во-вторых, мы же с ними тоже работаем на правах «старших». Разговариваем, обсуждаем те же религиозные конфликты в Европе. Призываем к терпению и спокойствию. Раньше много чего было: во дворе мечети баранов резали, сейчас добились запрета на это. Все стало цивилизованно.

Хотя иногда, конечно, бывают острые ситуации. Не надо далеко ходить: летом 2013 года во двор мечети закинули свиную голову, разрисовали стены свастикой и крестами. Провокация? Еще какая. Все прихожане «на ушах» стояли. Муфтий и совет общины больше недели их успокаивали. Фарид Мингалеев отдельную проповедь прочел, призывая прихожан к спокойствию. В итоге полиция нашла провокаторов — оказались мальчишки. Что с них взять: конечно, их в полиции лишь по попке отшлепали да отпустили. Но осадок-то остался.

– Что, по вашему мнению, следует сделать, чтобы избежать религиозных споров?

Мингалеев: Исключить возможность публично размещать повод для такого конфликта. Например, ввести в СМИ религиозную цензуру.

– Заметьте, только мусульмане требуют такой меры. Карикатуры на Иисуса тоже нередко публиковали в СМИ, но к таким реакциям это не приводило.

Султанов: Кто-то позволяет такое отношение к своему Богу, а кто-то — нет. Христиане обычно вспоминают слова: «Ударили по одной щеке — подставь другую». Впрочем, в Коране есть аналогичный призыв. Правда, о нем мало кто помнит.

– Прямо у главного входа в мечеть я заметила листовки следующего содержания: «Что делать, если вас вызвали в отделение полиции?», «Как себя вести, если полиция остановила вас на улице?». В синагоге или католическом храме подобных агиток я не наблюдала. Чем вызвана подобная необходимость?

Султанов: Тут нечего скрывать. Часто вы замечали, что на улице остановили восточного мигранта? Думаю, все видели. В регионе много мигрантов из ближнего зарубежья, и не всегда это легальные приезжие. Въехать-то они, может, и законно въехали, но «закрутились» на нелегкой работе, пропустили сроки продления регистрации, а то и вообще не знали о том, что и когда делать следует. Итог — нарушение закона. Мы с этим, кстати, боремся, и вполне успешно. Проводим с прихожанами просветительские беседы, консультируем. При общине есть юридический отдел, который помогает всем попавшим в трудную ситуацию. Помогаем те же ОМС оформить.

Но иногда дело настолько усложняется, что выдворение из страны уже неизбежно. Однако чаще нам удается исправить ситуацию. Вот из последних случаев: Саид, отец четырех детей, сидел «в клетке», потому что потерял паспорт с уже полученной регистрацией. Ничего, добились, выпустили.

Мы вообще изо всех сил пытаемся наладить контакт с УФМС, обменялись телефонами, говорим: приходите в любое время. Вам нужно донести информацию о каких-то изменениях в законе или правилах — пожалуйста, полная мечеть прихожан, приходите, объясняйте, время найдем, место выделим. Но пока что-то обратной связи не дождались.

«Стена ларька вогнулась внутрь» Далее в рубрике «Стена ларька вогнулась внутрь»Очевидцы и жители квартала — о взрыве на остановке в Ангарске Читайте в рубрике «Титульная страница» Затмение в «пятницу, 13-е»: чего не нужно бояться и что полезно знатьВ ближайшую пятницу 13-го на Земле ожидается частичное солнечное затмение. Сочетание «мистической» даты с этим ярким астрономическим событием уже породило в соцсетях немалое число наполненных тревогой постов… Затмение в «пятницу, 13-е»: чего не нужно бояться и что полезно знать

Комментарии

20 января 2015, 09:44
Интересно, чем пост Big Jimmy нарушил правила, я видел что там нет никаких призывов ,лишь стереотипное предположение, какое-то маразматичное модерирование.
19 января 2015, 21:31
Уважаю все конфессии, если они говорят о Мире! Разве Бог не един да каждого верующего на планете? И какая разница, каким именем мы его называем и какие обряды исполняем для его восхваления?!

Главное что БОГ - это МИР, или ЛЮБОВЬ, что в принципе одно и тоже! И если вера - за мир и любовь , значит - это правильная вера!!
19 января 2015, 22:18
здорово вы все упростили, в таком мире инфузориям будет комфортно, а люди гораздо сложнее, их мятущиеся души такими "оригинальными" истины не успокоишь, им с заковыкой подавай
20 января 2015, 13:59
Оттого-то и все проблемы. Мне вообще порою кажется, что самое главное зло на планете - это религия... Религия, заменившая людям Веру в Бога.
да потихноьку все лавочки превратились в бизнес проекты
19 января 2015, 20:10
Текст был удален модератором, так как нарушает правила комментирования
19 января 2015, 17:29
Я вот тут на досуге поразмышлял и понял, что если бы Запад, наоборот имел бы мусульманскую веру, и целенаправленно, в течении многих-многих лет продавливал бы свою культуру на Восток, а Ближний Восток наоборот был бы христианским, то Запад однозначно стал бы точно так же демонизировать христианскую веру, как он это делает сейчас в отношении ислама. ..
19 января 2015, 14:12
Качественное, полезное интервью, к сожалению такие люди как Фарил Мингалеев не сильно заметны на фоне орущих на всех углах салафитов и вахабитов, которые искажают посыл ислама, и создают его негативный образ в СМИ, тут нужна активная помощь наших спецслужб, чтобы прессекать агитационную деятельность радикалов
19 января 2015, 13:46
Спасибо за материал!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»