О чем плачут охотники
«Нужно вести себя очень тихо, чтобы суметь снять птиц». Фото предоставлено Светланой Быченко

«Нужно вести себя очень тихо, чтобы суметь снять птиц». Фото предоставлено Светланой Быченко

Режиссеры экологического кино — о природе крупным, средним и общим планом

С 25 по 29 сентября в Иркутске пройдет международный фестиваль документальных и научно-популярных фильмов «Человек и Природа» — кинофорум, где собирают картины об экологических проблемах и о взаимоотношениях человека и окружающей среды. Корреспондент РП узнала у режиссеров-участников конкурсной программы, как снять ток глухарей, за что люди не любят ворон и чего не прощает природа.

Сложно снимать при минус 30

Картина «Волкодав» рассказывает о жизни старого таежного охотника Афанасьича. Он не отстреливает волков ради наживы — лишь столько, чтобы хватило самому пережить зиму, с декабря по март. Продюсировал картину режиссер Сергей Ястржембский, основатель студии документального кино «Ястребфильм» и бывший пресс-секретарь президента России Б. Н. Ельцина.

В фильме показана будничная жизнь 75-летнего отшельника в сибирской тайге. Охотник почти не видит людей, а большую часть времени проводит с волками, не опасаясь охотиться на них в одиночку. Афанасьич «ходит на волков», следуя собственному правилу: «Чтобы не бояться зверя, нужно самому немного быть волком».

Для того чтобы показать будни сибирского отшельника, команде кинокомпании «Ястребфильм» пришлось два года подряд каждый февраль жить в настоящей прибайкальской тайге.

– Во-первых, чисто погодные условия были жестковаты. Несмотря на то, что я сам из Иркутской области и в целом наша команда физически хорошо подготовлена, так как еще и не такие экстремальные условия приходилось выдерживать... Все же месяц прожить при минус тридцати по Цельсию в, скажем так, прохладном зимовье — то еще удовольствие. К тому же наш герой, несмотря на свой почтенный возраст, фору даст любому лыжнику. Афанасьич, честно говоря, нас просто вымотал. Сначала нам пришлось встать на специальные охотничьи лыжи, от обычных беговых сильно отличающиеся. А потом еще и побегать за ним по тайге. Темп старого охотника не каждый молодой выдержит, — признается корреспонденту РП оператор-постановщик Николай Тарханов.

В остальном сложностей не было. Афанасьич сразу согласился на съемки несмотря на свой отшельнический образ жизни. И камера его, в отличие от многих непрофессиональных актеров, не смущала.

–Вообще если герой отказывает, я сразу вижу в этом некий знак и дальше не настаиваю. Мы предложили идею фильма Сергею Ястржембскому, он согласился, и в тот же год мы отправились на натурные съемки, — вспоминает Тарханов. — В общей сложности мы провели в тайге Прибайкалья два февраля: в 2012 и 2013 годах.

Тарханов работает в кино 23 года, и многие его фильмы посвящены природе. Но при этом себя он относит к числу «современных людей-потребителей, которые привыкли у природы только брать».

– В этом плане я ничем от большинства своих современников не отличаюсь. Пользуюсь благами цивилизации, веду себя, как эгоист и потребитель. Думаю, нам всем не мешало бы стать более отзывчивыми и чуткими к природе, — резюмирует собеседник РП.

Вороньи стереотипы

«Баллада о лесных рыцарях» Светланы Быченко снималась четыре месяца. Режиссер говорит: феноменально мало. Два из них съемочная группа провела безвылазно в лесах Центрального лесного заповедника и в лесах деревни Жижица Псковской области.

– Сначала мы приезжали туда в марте, чтобы найти места токования, понять, где и как придется снимать. Потом уже приехали снимать, и вместе с сотрудником заповедника Александром Кирьяновым — он же у нас и один из героев фильма — жили на кордоне в заповеднике. На ночь меня «спроваживали» в лес, в «скрадок», так называется укрытие, из которого, собственно, и приходится снимать птиц, — рассказывает Светлана Быченко «Русской планете». — И вот ночь, луна, ты один в палатке, холодно. Глухари слетаются на ток, рассаживаются сначала на деревья. В это время нужно сидеть очень тихо, чтобы не спугнуть. А где-то в половине четвертого начинается сам ток… Пропел певчий дрозд, как бы представил глухаря, и выходит он — красавец глухарь. Это настоящий театр! И сразу все «трудности»: ночевки в лесу, холод — становятся ничем в сравнении с этим чудом.

Светлана Быченко снимает целую серию о птицах — «Птицы и люди». К примеру, на ленту о воронах у нее ушло три года. По словам Светланы, в сравнении с воронами глухари среди людей имеют куда более позитивную славу.

– Глухари, пожалуй, самые популярные птицы. У них огромное число «поклонников» и среди ученых, и среди любителей. И большая часть таких «фанатов» — мужчины. Мне не раз приходилось видеть, как мужчины плачут, рассказывая о токе. И всегда меня удивляло, как можно так любить, а потом стрелять… В то же время многие охотники признаются, что со временем перестали убивать глухарей и сейчас просто ходят на ток, чтобы полюбоваться. Этой весной, например, в лесах упомянутой мной деревни Жижица не охотились на тетеревов (это ближайшие родственники глухаря), а снимали их на фото и даже охраняли птиц от пришлых охотников. Этого добились сами местные жители.

Самой Светлане рассказы о воронах, похоже, доставляют удовольствие: о том, как они «играют», как нападают на кошек и борются с крысами, и о всеобщей нелюбви, которую они, по ее мнению, не заслуживают.

– Они знают, кто может их обидеть, и помнят тех, кто их кормит. К нам, людям, они приспособились, а мы к ним — нет. И не хотим. А ворона даже не обращает внимания на то, что мы ее не любим. За что не любим-то? Не те песни поет? Не того цвета перья? Есть люди, которые прямо в городе стреляют по воронам, потому что те каркают или гадят на их машины. Но они просто не удосужились посмотреть, а может, рядом есть ночевка ворон? Не бросайте хлеб, закройте мусорные баки — тогда не будет ворон у вас во дворе.

Режиссер надеется, что ее картины лишний раз напомнят зрителям о том, что люди тоже часть природы, как и герои ее картин — вороны, глухари, кукушки.

– Мне хочется успокоить: несмотря на наше равнодушие, природа все равно прощает нас, — уверена Светлана. — Как я сама возвращаюсь к природе? В последнее время я из нее и не ухожу. С тех пор, как стала снимать птиц, я много времени провожу если не на выездных съемках, то в ближайшем лесу. Ищу новые темы, новых героев, ближе знакомлюсь со старыми друзьями. Нужно знать повадки своих героев, иначе не получится срежиссировать. Допустим, тебе нужно снять кукушку в лесу: если не знаешь ее повадки, привычки, ты можешь прийти в лес, провести там бесчисленное количество часов, а кукушку даже не увидеть. Между тем основная работа режиссера-документалиста — моделировать съемки: заставить птицу или животное по твоей отмашке появиться или что-то сделать ты не можешь, поэтому ты организуешь съемки в тот момент, когда твой герой сам нужное действие совершает. Это требует большего времени, чем кино о людях, безусловно. Но сценарий определенно здесь есть.

«Герои погибли на моих глазах»

Для того чтобы побеседовать с Максимом Арбугаевым, молодым конкурсантом из Якутии, корреспонденту РП пришлось звонить в Италию. Свой фильм «Охотники» Максим как раз представлял на международном кинофестивале. Это его режиссерский дебют, и довольно успешный: ленту отобрали сразу на несколько международных кинофорумов.

– Оператором я там тоже выступил. После первого курса во ВГИКе, а я учусь на курсе Сергея Валентиновича Мирошниченко (автор знаменитого документального цикла «Рожденные в СССР», президент фестиваля «Человек и Природа». — Примеч. РП.), нам было задание — сделать фильм. Когда я показал уже готовый Сергею Валентиновичу, он сказал: было бы хорошо, если бы я отправил ее на конкурс «Человек и Природа».

Сами кадры были сделаны за полтора года до этого, — продолжает Максим Арбугаев. — Я работал у сестры: она фотограф, и в тот момент у нее был проект для журнала «National Geographic», а я поехал как ассистент — помогать ей. Взял с собой камеру и начал просто фиксировать все вокруг. Сценария никакого не было. Мы два месяца прожили вместе с охотниками за бивнем мамонта на острове Тикси. Вот на протяжении двух месяцев я их и снимал, и только через полтора года смонтировал из этого материала свой первый фильм. Когда снимал, еще не предполагал, что буду учиться на режиссера. Тогда я в первый раз взял камеру в руки, просто попробовать, и потихоньку увлекся.

А еще до того съемки путешествия на собачьих упряжках, снятые Арбугаевым в зоне вечной мерзлоты, попали в многосерийный документальный фильм-исследование «Арктика великая». Режиссер Ефим Резников использовал их там с разрешения Максима.

– Там, где арктические переходы на собаках — это как раз мой материал, — уточняет в беседе с корреспондентом РП Максим Арбугаев. — Экспедиция «Путями первопроходцев», кадры из которой попали в фильм Резникова, была посвящена 100-летию Русского географического общества и 110-летию спасательной экспедиции Колчака по поиску Эдуарда Толля (в 1903 году поисковая экспедиция под руководством Александра Колчака нашла место стоянки русского геолога Толля на острове Беннетта, его дневники и другие материалы. Экспедиция Толля до сих пор числится пропавшей без вести. — Примеч. РП.). В общей сложности мы прошли полторы тысячи километров на собаках, преодолев точно такой же маршрут, как в свое время Колчак. Шли мы ровно месяц, нас было пятеро : отец, я, моя сестра, наш московский друг из столичной федерации ездового спорта и Михаил. Это наш, так сказать, Дерсу Узала, оленевод, всю жизнь проживший со стадом оленей, наш проводник и основная надежда на благополучное путешествие, который хорошо знает эти места. Мы дошли до конечной точки маршрута, до мыса Анисий, до Великой Сибирской полыньи, и вернулись обратно.

Уже с четырнадцати лет Арбугаев помогал отцу — проводнику охотников — и сам работал проводником охотничьих туров. Вместе с ним прокладывал новые маршруты по Северной Якутии. Арктика и люди, в ней живущие, поразили Максима и стали его главным стимулом в работе над фильмом.

– Они работают в тяжелейших условиях, в борьбе за выживание. Находясь с ними, я на своей шкуре прочувствовал, чего это стоит, и загорелся идеей показать этих людей всем остальным. В основном снимал с рук. Иначе было сложно: каждый день мы проходили, следуя за охотниками, по 20–25 километров. У меня была фотокамера Mark II и к ней небольшой трансфокаторный объектив с зумом. И все. В принципе этого оказалось достаточно.

– В природе люди борются за жизнь? То есть на Севере человек не существует в гармонии с природой, а постоянно находится в борьбе с ней — или он, или его?

– И так, и не так. Якуты очень бережно относятся к природе, стараются ее сохранить, потому что она их кормит. При этом существовать на севере тяжело, на островах каждый год погибают люди. В конце фильма «Охотники» двое ребят, с которыми я прошел по Арктике целый месяц, погибли на моих глазах от отравления техническим спиртом. Это один из примеров, когда люди нарушают законы природы, и природа их наказывает. Халатность в тех условиях не прощается. Один из тех, с кем я путешествовал в 2012 году, потерялся, его до сих пор не могут найти. Там часто какие-то мистические вещи происходят. Страшно представить, что заблудишься в тундре: одному трудно найти дорогу — вокруг все одинаковое, а если туман еще начнется, будешь ходить по этой тундре бесконечно. Трудно и психологически: вокруг ничего не происходит, время течет очень медленно. Многие не справляются именно с этим. Там и воздух разреженный, быстро наступает состояние апатии. Впрочем, к этому нужно просто быть готовым заранее.

– Вообще якуты, юкагиры (восточно-сибирский народ, относится к древнейшему аборигенному населению северо-восточной Сибири, расселенному в бассейне реки Колыма в Якутии. — Примеч. РП.), уверены, что добывать бивни мамонтов — а именно за этим охотники с континента забираются на остров Тикси — большой грех, — говорит Максим Арбугаев. — По местным поверьям, добытчики останков древнего, давно умершего животного проявляют неуважение к природе, к земле. Сейчас это стало хорошим бизнесом, и местным стало наплевать на традиции предков. Но юкагиры верят, что духи наказывают охотников за бивнями. Старые суеверные охотники обязательно таскают с собой баночку с бисером и каждый раз, когда им удается добыть бивень, оставляют на земле этот цветной бисер: желтый, красный. Иногда его заменяет сигаретка или монетка, даже бутерброд могут сделать из того, что есть под рукой. Забирая у земли, они отдают ей что-то взамен. Молодые охотники уже не совершают таких обрядов. Так что можно сказать, природа все-таки не беспощадно жестока к северянам, а наказывает за неуважение к себе.

«Могли дите забить за то, что пошел к ручью за водой» Далее в рубрике «Могли дите забить за то, что пошел к ручью за водой»Узники фашизма из Иркутска — о своем детстве в концлагерях Читайте в рубрике «Титульная страница» Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемостиБудет ли многодетной семья будущего? Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемости

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»