Любовь, которая топит лед
Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

Корреспондент РП провела сутки в семье тибельтинки Любы, без воды и почти без света

Жители Тибельти Слюдянского района после первого же «здравствуйте» наперебой перечисляют свои жалобы — много накопилось за несколько лет.

– Мы уж лет пять точно чувствуем свою заброшенность со стороны властей, — сетует коренная жительница Ирина Кобелева. — Главное, раздражает, что делают все «для отмазки»: колонку года два назад поставили, но заниматься ею не стали. Ее же чистить нужно регулярно, у нас здесь песчаная почва. В итоге меньше чем через год она засорилась и перестала работать. И так во всем: сделают, а оно потом не работает.

Соседи Ирины энергично кивают.

– Вот буквально вчера приезжали рабочие, обрезали нам от этой колонки все провода, отключили от электричества. Я спрашиваю: «Это знак такой, да? Окончательно крест поставили на водоснабжении нашего села?» Молчат, — возмущается другой сельчанин Виталий.

Колонка у тибельтинцев — самое больное место. Они уже привыкли к ней как к наиболее цивилизованному способу доставать воду, и теперь с большим трудом отвыкают.

– Как сейчас воду достаем? Да из речки. Кто из Тибельтинки, кто из Иркута. Откатились обратно, в девятнадцатый век: доставай коромысла! Туда только в одну сторону идти больше километра. Это для меня. А соседи с другого края села, которым ближе к Иркуту, и по два километра в одну сторону делают, — объясняет корреспонденту «Русской планеты» тибельтинка Любовь.

В 90-е годы в Тибельти была скважина, которую позднее законсервировали из-за плохого качества воды. Потом построили водонапорную башню, но ее тоже закрыли. Год назад жители снова обращались в областной Роспотребнадзор с жалобой на плохую воду. Специалисты проверили пробы из реки и подтвердили, что в них серьезно превышены нормы по содержанию марганца и железа. Пить ее опасно. Местным обещали, что включат их в федеральную программу «Чистая вода». Но год на исходе, а здесь продолжают ходить на прорубь.

Чай со льдом

Я напросилась с Любовью пойти за водой. Вдвоем, предупреждает, не справимся: лед придется подолбить, да и три фляги по 50 литров женщинам трудно затащить на тележку.

– Понадобится и муж, и мотоцикл. В моей семье четверо детей, ну и я с мужем. Шесть человек. На день нам нужно не меньше трех фляг воды. И это без учета большой стирки — так, детские вещи простирнуть, поесть приготовить, чай вскипятить, лицо ополоснуть.

Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

У реки становится понятно: долбить лед все-таки придется, прорубь покрыта ледяной коркой. Люба привычным движением меняет варежки на верхонки — широкие утепленные рукавицы — и вытаскивает из коляски мотоцикла увесистый лом. Пятидесятилитровые фляги ловко закидывает в прорубь сама. Изгибается так, что до проруби сантиметров 30. Доставать полные фляги ей помогает уже муж.

Несмотря на опытность местных водовозов, каждый год несколько человек обязательно проваливаются в воду.

– В межсезонье, когда лед еще не схватился крепко, это обычное дело. Но тут неглубоко, просто неприятно ноги промочить. А так не смертельно, поэтому у нас многие и детей за водой посылают, — признается на той же проруби школьница Настя Усольцева.

Люба даже сама освоила мотоцикл, чтобы не просить мужа каждый раз ездить с ней. Без транспорта, по словам местных, в Тибельти туго, но машины есть мало у кого. В основном передвигаются на мотоциклах, у некоторых — лошади. Да и ездить на машинах тут сложно: центральная улица села, Подгорная, вся в ямах. Мотоцикл сбавляет скорость до 10–20 км/час, иначе все фляги и пассажиры вылетят.

– А есть народ и вовсе без колес и копыт, — замечает местный житель Виталий. — У нас же стариков много. Иной раз так припрет, что они и снег в кастрюльках топят, чтобы воду добыть. Кому можем, мы помогаем, но всех нам не охватить.

Пенсионерам в селе приходится особенно трудно: скорая неохотно едет на вызов к старикам из соседнего Култука. Говорят, иногда медики вообще отказывались. Если до них вообще удавалось дозвониться.

– Территориально мы находимся в границах Иркутской области, но ближайшая к нам вышка сотовой связи — уже в Бурятии, — объясняет Ирина Кобелева. — Поэтому, когда мы звоним прямо из поселка по «03», то попадаем на медиков соседней республики. Выезжать к нам они не могут. В итоге нам приходится ехать, к примеру, в Слюдянку, чтобы уже оттуда вызвать медиков. Ну, или звонить знакомым слюдянцам, просить их вызвать врача сюда.

Та же история, по словам местных, и с полицией: либо не дозвонишься, либо не уговоришь.

– Особенно на семейные скандалы с пьяными супругами-дебоширами ехать не хотят, — сетует Ирина. — Участковый? Что вы: мы его годами не видим. Сейчас вспомню, когда он у нас последний раз был… Три года назад!

Чтобы позвонить даже друзьям и знакомым, тибельтинцы выходят на улицу ловить сеть. Самой мне пришлось пользоваться телефоном приютившей меня Любови: мой сотовый оператор здесь не ловит вообще, а на морозе смартфоны и фотоаппараты норовят разрядиться раньше времени. «Выживают» только старые кнопочные телефоны.

– У нас перебои с электроэнергией такие, что, бывает, по полдня только воду на чай кипятим. Тут уж не до телефона, — признается Виталий. — По 2–3 дня без света сидим круглые сутки. К вечеру стабильно несколько раз электричество вырубается или слабеет — приборы горят. Вон у соседки так сгорел единственный холодильник.

Мы заходим в дом Любови, и там становится чуть темнее — это глава семейства включил плитку, чтобы вскипятить чайник. Свет на кухне мигает-мигает, но продолжает гореть. Все семейство выдыхает.

– Теперь поставлю разогреть обед на печку. Ее мы дровами топим, как и все. В нашем селе без дровяной печи не прожить. Вторую плитку я опасаюсь разом включить, у нас же свет горит во второй комнате и телевизор работает, — объясняет хозяйка. — Мы-то уже привыкли, что надо что-то выбирать: или свет, или еда. А у гостей — да, шок первое время.

Поставить на зарядку севшие на морозе телефон и фотоаппарат я смогла только спустя несколько часов, когда все поели, старшие дети вскипятили воду и вымыли посуду, нагрели воды для купания младшего. Однако хоть всю ночь гаджеты и заряжались при выключенных бытовых приборах, наутро полурабочим оказался только телефон. Ночью вышибло пробки.

«Переехать не можем: боимся»

Утром процедура повторяется: нагреть воды на завтрак и умывание для всей семьи, растопить остывшую за ночь печь, проводить мужа на работу — сама Любовь к столу присаживается только спустя три часа после пробуждения.

– Сейчас мне уже полегче: дети, кроме младшего, ходят в школу. Старшие вот поехали в соседний Култук, младших сейчас до местной школы отправлю. Так и на себя время останется — часа два. Надо же еще дров наколоть, приготовить обед-ужин и постирать, — говорит она, нисколько не жалуясь. Она считает, что живет хорошо на фоне одиноких стариков-соседей.

Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

Фото: Мария Чернова / «Русская планета»

Из учреждений в селе только школа до 4 класса и два магазина, торгующих и продуктами, и промтоварами. Даже почты нет.

– Почтальон раз в неделю скидывает всю почту вот в этом магазинчике. А мы потом сами разбираем, — показывает Ирина Кобелева. — Глава нашего Быстринского поселения, куда входят и Тибельти, и Быстрая, и вся администрация сидят в соседнем селе. У нас даже два учителя из трех — и те приезжают, неместные.

В селе работают в основном мужчины: «черными» лесорубами в Быстрой или на рабочих специальностях в Слюдянке и Култуке. Женщины, как правило, сидят дома с детьми.

– Живем на зарплату мужа, еще огород и дикоросы летом помогают, — признается Люба. — Сейчас стали меньше платить: кризис. Тысяч десять. Это еще нормально, 15 тысяч у нас считается уже очень хорошо. Но без своих посадок и скотины, конечно, не прожить. Каждый, даже старики, держит огород и хотя бы мелкую живность. Обычно и свиньи, и коровы в хозяйстве есть. Ой, мне же их кормить пора.

Хозяйка хватает с печки огромный чан с комбикормом и срывается из избы без шапки в хлев по соседству. Маленький Ваня обстоятельно одевается сам, берет ведерко с водой и идет за мамой. В стойле просторнее и чище даже, чем в бане Любиного семейства: за животными хозяйка ухаживает не хуже, чем за детьми.

Практически каждая семья из Тибельти летом регулярно ходит в лес за ягодой, а осенью — за орехом. Потом выходят к трассе, где в Бурятию плотным потоком едут машины, в основном на курорт Аршан или в Жемчуг. Торговля идет бойко.

– За месяц дети могут заработать на ягодах больше, чем муж с работы принесет. Но раз на раз не приходится. Откладывать? Какое там. Прожить бы. Нет, переехать отсюда не можем. Боимся. Куда мы пойдем работать? Специальности-то нет. Кто нас ждет в чужом месте? — рассуждает Люба. 

«Я сейчас жму 150 кг, а надо хотя бы 250» Далее в рубрике «Я сейчас жму 150 кг, а надо хотя бы 250»Как иркутский инвалид адаптирует город под свои нужды и готовится к Паралимпиаде Читайте в рубрике «Титульная страница» Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемостиБудет ли многодетной семья будущего? Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемости

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»