Здесь рыбы нет
Фото: Мария Чернова

Фото: Мария Чернова

«Русская планета» съездила в деревни, которые больше не кормит мелеющий Байкал

Десятого февраля критический уровень Байкала официально снизили на 101 метр: с 457 до 356 м. Именно до этой отметки теперь можно сбрасывать воду — иначе совсем без водоснабжения остались бы несколько населенных пунктов, в том числе город Ангарск. Озеро катастрофически мелеет, и от слива воды страдают приозерные деревни. Корреспондент РП узнала, как уже сейчас меняется жизнь рыбаков, давно живущих на Байкале.

«На год пояса подтянем, а потом опять все придет»

Прибайкальские села Мурино и Выдрино стоят рядом, но Мурино относится к Иркутской области, а Выдрино — к Бурятии. Хоть между ними и не больше 30 км, настроения муринцев и выдринцев различаются кардинально.

В иркутском Мурине, где чуть больше сотни жителей, не склонны жаловаться или искать виноватых. За последние два года здесь население выросло на 8 человек — и даже этим нам хвастается каждый первый местный.

– У нас все хорошо. Экология замечательная. Рядом Байкал, тут же тайга: живи — не хочу. Хамар-Дабан (горный массив, очень популярный у туристов. — Примеч. РП.) тоже рядышком, многие туристы через нас идут в горы. Тоже доход. И на «железке» наши мужики работают. Но в основном, конечно, рыба кормит. Еще орех и ягода, но меньше, — рассказывает старожил этих мест Иван Рябов.

Только на третий час беседы дед Иван неохотно признается: рыба «уже не та».

– Омуль измельчал, а хариус в этом году ушел из наших мест, — делится он, но тут же оговаривается, что «это ненадолго, должно быть». — Бывает, иногда рыба идет не вдоль южного берега, а ближе к Листвянке. Ну, рыбакам нашим приходится отплывать подальше, но они все равно рыбу нагоняют. Однако из-за времени, случается, улов меньше. Может, оттого и небогатый на рыбу год у нас был.

Тот факт, что Байкал с прошлого года «помельчал», старик отметил, но ничего страшного в этом не нашел.

– Такое иногда случается. Мне отец рассказывал, что в военное время — в середине 1940-х — в озере было очень мало рыбы, и вода в Байкале ушла на целый метр. Я этого не помню сам, маленький был. Но старики говорили, война кончилась, и Байкал опять ожил, — рассказывает Рябов. — Сегодня, как по мне, все не так уж плохо: я даже в нашей речушке Хара-Мурин (от бурятского «Хара мурэн» — «Черная река». — Примеч. РП.) — чего-нибудь да наловлю на каждый день.

В Мурине, где нет ни собственной школы, ни больницы, а из развлечений — клуб и магазин «Елена», говорят, что у села есть будущее. И оно все так же связано с Байкалом и тайгой.

– Море нас никогда не подводило (Байкал местные жители обычно называют морем, и почти никогда — озером. — Примеч. РП.). На год пояса подтянем, а потом опять все придет, — уверена дочь старика Рябова, Светлана. — Мне главное дочку в школу справить, она у меня в соседнем Байкальске учится, в третьем классе. Одни пятерки приносит. На проезд ей, учебники и форму заработаем, и хватит. А остальное — пустое, лес и вода с голоду не дадут помереть.

«Скоро вымрем тут»

Уже по другую сторону административной границы, в бурятском селе Выдрино, жители настроены в лучшем случае скептически, а некоторые и вообще впали в панику.

– Я тут живу уже почти 90 лет. Летом будет юбилей. И скажу как мамонт здешних мест: такого понижения на Байкале не было никогда. Вот мне сын говорил, что 60 лет назад, пишут, Байкал так же снижался. А я не припомню такого. Сейчас-то он на полтора метра отошел, а тогда было на полметра, не больше. И ненадолго: года не прошло. В нынешний раз уже года полтора точно прошло, — вспоминает Иван Рябинин, рыбак в четвертом поколении. — И рыбы тогда сильно меньше не становилось. Сейчас я даже себе и старухе не всегда могу запастись. Не говоря про продажу. Какая там торговля? Этой осенью меня поймали на озере с сетью, чуть в тюрьму не упекли. Теперь только с удочкой и выбираюсь на берег. А с земли много не поймаешь: рыба далеко ушла. Так и перебиваемся. Раньше мы сына в городе кормили. Теперь он нам продукты везет. Стыдно сказать! Рыбу нам, старикам, на Байкал везет.

Выдрино крупнее Мурина: 21 улица против 13, больше 4 тыс. жителей и перспективный завод по розливу байкальской воды, построенный московской компанией. Через все Выдрино, как и через Мурино, проходит железная дорога, на которой работает часть сельчан. Как и соседи, выдринцы часто занимаются собирательством: орех, ягода, травы. Почти каждый в огороде, помимо овощей, сажает домашнюю клубнику. За ягодой к ним специально едут и иркутяне, и улан-удэнцы, не говоря о жителях ближайших городов. Но основным своим занятием местные единодушно называют рыболовство.

– Хоть и названы мы от реки Выдрянной, где раньше водились и выдры, и бобры, основное наше пропитание — рыба. Омуль да хариус. Иногда в заводи щук солидных можно наловить, но это несерьезно. Что значит «серьезно»? Это когда не на прокорм семье, а на продажу коммерсантам. На эти деньги мы и покупаем все: мебель и технику, машину обновить, детей в школу собрать, — перечисляет Игорь Виноградов, коренной выдринец. — А вы зачем спрашиваете? Писать будете? Вот вы напишите, пожалуйста, что нам бы базу нашу вернуть в строй, а то скоро вымрем тут. Рыбой одной не прокормишься уже. Ведь раньше-то как хорошо было: на лесоперевалочной базе и шпалы, и пиломатериалы выпускали, двери, ящики. Мы и с зарубежом одно время торговали, в Японию и Финляндию везли ДСП и ДВП. Надо возрождать производство, природными дарами уже не обойдешься. Не в девятнадцатом веке-то живем.

По оценкам прибайкальцев, в последний год и сама рыба стала заметно мельче.

– Хариус стал в среднем на 200 граммов легче, — утверждает рыбак-любитель из Иркутска Александр Кедров. — В воде, где раньше я по пояс проходил, этим летом на машине без труда проехал. Возле Курмы перешеек, отделявший залив от Байкала, полностью вышел на поверхность. В итоге мальки из залива не попадают в озеро или попадают в половодье, но уже в меньшем количестве. А ведь теплая вода в заливах, мелких озерцах близ Байкала — самая благодатная среда для превращения икры в мальков, а затем во взрослых рыб. Думаю, снижение уровня воды и на размер рыбы тоже повлияло: на той же Курме я года два назад щук под три килограмма ловил, сейчас хорошо, если по полтора весят.

«На взятки больше отдашь, чем наловишь»

Вообще найти в прибайкальских деревушках разговорчивых рыбаков трудно. Тех, кто согласен фотографироваться анфас и раскрывать свою настоящую фамилию — еще труднее.

– Ну а что вы хотели? Мы же все тут браконьеры, если букве закона следовать, — объясняет Александр, только недавно прекративший зарабатывать рыбалкой. — Ловим-то без всяких квот, втихую. Это по совести мы обычные рыбаки, у которых еще отец, дед и прадед от Байкала кормились. А по закону мы нарушители. Я, в шестом поколении рыбак, был вынужден прервать семейную традицию. Ловить стало не только невыгодно, но и опасно. Даже по ночам шныряют инспекторы, Рыбнадзор или спасатели. Теперь нас проверяют все кому не лень: и МВД, и ГАИ. Пожарных разве что нету. На взятки больше отдашь, чем наловишь.

По закону, все байкальские рыбаки обязаны получать квоту на вылов. Все квоты в сумме не должны превышать трети от общего количества рыбы в озере.

– А кто не успел войти в эти 30% — тот опоздал. И если кто-то из таких опоздунов выйдет в море с сетью — все: он автоматически стал браконьером. Потому что с удочкой ты еще можешь сойти за рыбака, который ловит на пропитание собственной семье, а с сетью лов масштабный. В итоге судимостей у наших деревенских по Байкалу видимо-невидимо. На Колыме и то меньше будет. И сроки-то дают нешуточные. За рыбу, бывает, больше дадут, чем за ограбление. А, кроме того, что посадят, еще и все ценное опишут у семьи. А жена с детьми и так без кормильца остается, — жалуется Александр.

По признанию жителей Мурина и Выдрина, браконьерством на озере занимается чуть ли не каждый первый житель приозерных деревень. По их примерным подсчетам, только с иркутского берега Байкала кормится до тысячи вольных рыбаков.

– Иначе здесь не выживешь. Все комбинаты и заводы по соседству заглохли. У нас в Бурятии пять рыбзаводов и четыре рыбколхоза остались живыми. Платят там — смех один, и приходится ловить самим, — признается житель Выдрина Семен Дружинин.

В приватном разговоре байкальские браконьеры, предпочитающие называть себя вольными рыбаками, говорят: с радостью покупали бы лицензии на лов рыбы, даже по цене в 100-200 тыс. рублей. Была бы возможность.

– Дело-то в том, что мы до квот ни разу и не добрались. Как ни обратимся — уже нет. Ходят слухи, что трем-четырем прикормленным выдают по договоренности. И баста, — говорит Виктор Кузьмин из поселка Байкальска. — Нам все равно и на хлеб с маслом, и на икру хватит. У нас в деревне многие раз в два года машину меняют. Пусть и не на новую, из салона, но внедорожник, джип хороший, покупают. Дети сплошь в столицах учатся: в Иркутске или Улан-Удэ. Там им родители и квартиры покупают, да не в ипотеку. Тут дома тоже полный порядок: у всех спутниковая тарелка, телевизор, компьютер.

– Вот сколько гаражей по берегу видишь — считай, все для нелегальной ловли, — показывает бывший рыбак Александр на шеренгу жестяных «ракушек» вдоль кромки воды. — Я сейчас, как от дел отошел и на рыбалку только для удовольствия езжу, надувную лодку и удочку из дома везу на машине. И гараж у берега продал. Но я-то еще молодой, смог перестроиться, найти работу на железной дороге. А как быть старикам? В нашем поселке всех мальчиков с рождения только рыбой и учили заниматься. Кому по 40-50 лет — им уже поздно переучиваться.

Особенно остро дефицит рыбы действительно переживают именно старики. Переезжать в город, куда многих зовут выросшие дети, они не хотят, а Байкал уже не в состоянии их прокормить. При этом некоторые старожилы признают: не только снижение уровня воды привело к малорыбью в «море». Хаотичное браконьерство тоже нанесло урон.

Мы выходим с одним из рыбаков, скрывающих свое имя, на берег озера в Выдрино. При виде фотоаппарата несколько мужчин на моторных лодках тут же ретируются, и мой спутник сворачивает разговор: чтобы «не было проблем». Но тут замечает брошенную «коллегами» сеть и не может сдержаться:

– Вы поглядите, чем они ее таскают: берут мелкую сеть, такую, что малек не проскочит, и вычищают все подчистую, — рыбак подцепляет оборванную сеть, брошенную прямо на берегу озера, и показывает мелкие ячейки, сквозь которые с трудом проходят его пальцы. — А с чего рыбе родиться-то, если ни малька не оставили? А все китайские сети, дешевые. Экономят и жадничают. Ладно бы пришлые были, хоть понятно. Так ведь эти все свои. Им же здесь и жить завтра. А они только про сегодня думают.

На золотом дне Далее в рубрике На золотом днеПочему бурятской глубинке нужно турбюро, чтобы выжить Читайте в рубрике «Титульная страница» Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 годаСтоит ли грустить по поводу повышения пенсионного возраста, если работу каждый второй потеряет уже завтра? До чего дошёл прогресс? Разбирался корреспондент РП Половина россиян потеряет рабочие места до 2020 года

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»